В маленькой комнате стояли стол и два стула. Килашандра направилась было к одному из них, но офицер жестом остановил ее.
— Бонтил Аба Грей, десятый ранг, Гражданская Служба ФП, Лунная База Шанкил, Беллибран, дата 24.04.2308. Кандидат должен подойти к отверстию и громко назвать свое имя, статус и родную планету.
Только после того, как Килашандра выполнила формальность, ей позволили сесть напротив Бонтила Грея.
— Правда ли, что вы прошли тесты физической и психологической приспособленности под покровительством Седьмой Гильдии?
— Да.
— Вас информировали о причинах, по которым планета Беллибран включена в классификацию под кодом 4?
— Да.
Она подумала, как Каригана примет этот дополнительный вопрос. Конечно, если она пройдет через дверь.
Грей подробно расспросил Килашандру о лекции Бореллы. Каждый ответ Килашандры явно записывался, хотя для чего, она не поняла. Наконец Грей остановил ее.
— Вы признаете, торжественно заявляете и клянетесь, что находитесь здесь по собственной воле, без чьего-либо принуждения или влияния, без каких-либо условий или взятки со стороны кого-либо, связанного с Седьмой Гильдией?
— Я признаю, торжественно заявляю и клянусь.
Он глянул на ее идентифицирующую пластинку, которая вспыхнула зеленым светом, и поднялся.
— Итак, с формальностями закончено, — сказал он, натянуто улыбаясь. — Желаю вам петь хорошо и с пользой для дела.
Он встал со стула и остался стоять, пока она не вышла. После беглого взгляда искоса у нее создалось впечатление, что он ослабил ворот мундира, и по его лицу скользнуло сожаление, когда он смотрел ей вслед.
Борелла была в главном холле. Глаза ее устремлялись на каждую дверь комнаток, когда те открывались и выпускали рекрута. Килашандра заметила, что на лице женщины был слабый намек на удовлетворение, когда собрался весь ее класс.
— Челнок ждет, — сказала она и снова пошла вперед.
— Когда мы получим эту спору? — спросила Каригана, обгоняя двух других, чтобы догнать Бореллу.
— На Беллибране. Обычно это происходит в течение десяти дней после высадки на поверхность. Адаптационный процесс колеблется от легкого недомогания до опасной лихорадки. Естественно, за вами будут наблюдать.
— Но разве вы не обнаружили, какой физический тип реагирует тяжелее? — раздраженно допытывалась Каригана.
— Нет, — спокойно ответила Борелла.
Дальнейшие вопросы Кариганы прекратились, потому что группа подошла к люку челнока. Они были не единственными пассажирами: в сущности, рекруты были, кажется, самыми незначительными, что возмущало Каригану. Борелла небрежно указала им на сиденья в хвосте судна, а сама села рядом с представительным мужчиной, чья странная пестрая одежда намекала на то, что он, по-видимому, был певцом, возвращающимся из отпуска.
— Большой улов? — донеслось до Килашандры, когда она проходила мимо. Тон был почти столь же оскорбителен, как и выражение глаз мужчины, когда он взглянул на идущих к сиденьям рекрутов.
— Обычный, — ответила Борелла. — Ты же знаешь, на этой стадии ничего нельзя сказать.
Тон Бореллы заставил Килашандру обернуться. Глубина и звучность голоса исчезли, заменились резкой, довольно неприятной, самодовольной нотой. Итак, значит впечатляющая и выразительная беспристрастность удачливой певицы, снизошедшей до рассказа о случайности ее профессии, была всего лишь проформой, ролью, так прекрасно сыгранной Бореллой. Килашандра потрясла головой, отмахиваясь от этого предположения. Страшная рана на бедре Бореллы не была бутафорией.
«Хрустальная кукушка»? «Силикатный паук»? Сколько правды было в обвинениях маэстро Вальди?
Ладно. Все равно, уже слишком поздно. Она ведь признала, торжественно заявила и поклялась, и все возможности к отступлению теперь позади! Килашандра пристегнула ремни безопасности.
Путешествие было недолгим и спокойным и дало Килашандре время на размышления. Интересно, пилот челнока тоже был рекрутом, несостоявшимся певцом? Если кто-то обладает плохой адаптацией, то каковы его ранг и статус в структуре Гильдии? Она подавила страх провала воспоминанием о графике, указывающем на ее теперешние удачи в симбионте. Она отвлеклась от мрачных мыслей, думая о других кандидатах, решивших держаться подальше от Кариганы, как будто вспыльчивая девушка приветствовала бы дружелюбный подход. Рембол напомнил ей одного тенора в музыкальном Центре, парня, который смирился с тем фактом, что его физические и вокальные данные навсегда сохранят ему лишь второе место певца и актера. Килашандра тогда презирала его за это. Теперь же она жалела, что не потрудилась узнать, как он добился этого положения, каковое ей, возможно, придется принять. Может, тенор сделал бы лучше, попытавшись стать хрустальным певцом? Почему в музыкальном Центре так мало говорилось об этой альтернативе для тех, у кого абсолютный и широкодиапазонный слух? Маэстро Вальди, видимо, знал, но советовал настраивать кристаллы, а не петь им.
Для развлечения ей хотелось посмотреть на приближающийся Беллибран, но в пассажирском отсеке не было окон, а видеоэкраны оставались темными.
Наконец, челнок начал замедлять полет. Усилилась гравитация, и тело Килашандры сжалось, точно она натянула на себя плотный, облегающий костюм. Челнок продолжал маневрировать и терять скорость.
Последняя часть путешествия всегда самая долгая, думала она, с нетерпением ожидая, когда прекратиться вибрация челнока, что извещало бы о прибытии. А затем осознала, что ее путешествие началось очень давно, с бездумного движения по скоростной дороге к космопорту Фьюерты. А может быть, оно началось, когда она слушала, как маэстро Вальди высказывал суждение о ее возможной будущей карьере?
Но вот движение челнока замедлилось, и он остановился. Вход открылся. Она глубоко вздохнула, радуясь воздуху планеты.
— Вы думаете, это разумно? — спросил Шиллаун с другого конца сиденья. Он прижимал руки к носу.
— А почему бы и нет? Я так долго была в космосе, кораблях и станциях, что могу оценить свежий планетный воздух.
— Он имеет в виду «а» и его естественного поступления, — сказал Рембол, толкнув ее локтем в бок и озорно улыбаясь.
Килашандра пожала плечами.
— Рано или поздно мы примем его в себя. И я предпочту дышать глубоко.
И она, как положено певице, сделала глубокий вдох: мышцы спины напряглись, горло тоже расширилось.
— Певица? — спросил Рембол, широко раскрыв глаза.
Килашандра кивнула и медленно выдохнула.
— Мы можем выходить, — сказал Шиллаун, заикаясь и делая глотательные движения, что было характерно для его речи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
